Алла Тарасова : Неугасимая Звезда

< Алла Тарасова: из книги>

Напишите мне


Залесский В. А.К. Тарасова. Из серии "Мастера советского театра". - М.: ВТО, 1949. - 131 с.

Алла Тарасова в роли Устиньи

Фильм «Гроза», по Островскому, был звуковым, что в какой-то степени сближало его с драматургическим оригиналом. Но все-таки это был только фильм, а законы артистической игры в кино другие, чем в театре. Образ Катерины в исполнении А. К. Тарасовой отличался огромной трагической выразительностью и страстностью. Ее Катерина — прежде всего женщина большой нравственной силы. Она способна бескорыстно и горячо любить, страдать и радоваться и в то же время противостоять сокрушающей грубости кондового, косного, варварски тупого «темного царства». Даже самоубийство Катерины говорит о цельности и несгибаемой гордости человека. Тарасова особенно оттеняет эту черту своей героини — гордость женщины, гордость цельной натуры. Ее героиня была поистине поэтичной и трагической фигурой. Такая женщина имела право любить и быть любимой, имела право на счастье. Как жаль, что эту прекрасную роль русского драматического репертуара Тарасова не сыграла в своем родном театре.

Постановка «Врагов» М. Горького имела большое идейное значение для Художественного театра.

Это был образцовый горьковский спектакль, отмеченный глубоким пониманием современности, той заинтересованностью художника, когда он сознательно, по идейно-политическим мотивам стремится произнести свой «приговор». Театр сыграл этот спектакль с явной политической тенденциозностью, внес в него страстное дыхание современности. Во «Врагах» МХАТ вплотную подошел к творческому методу великого писателя.

Об этом достаточно ясно говорит письмо Вл. И. Не­мировича-Данченко Горькому: «Должен признаться Вам, что с работой над «Врагами» по-новому увидел Вас как драматурга. Вы берете кусок эпохи в крепчайшей политической установке и раскрываете это не цепью внешних событий, а через характерную группу художественных портретов, расставленных как в умной шахматной композиции. Сказал бы даже — мудрой композиции. Мудрость заключается в том, что самая острая политическая тенденция в изображаемых столкновениях характеров становится не только художественно убедительной, но и жизненно объективной, непреоборимой. Вместе с тем Ваша пьеса дает материал и ставит требования особого стиля, если можно так выразиться, — стиля высокого реализма. Реализм яркой простоты, большой правды, крупных характерных черт, великолепного языка и идеи, насыщенный пафосом. И вот «Враги» я считаю лучшим современным драматическим спектаклем и одним из лучших в истории Художественного театра» [Цитирую по книге С Л Балухатого. Горьковский семинарий, 1946, стр.80].

Алла Константиновна Тарасова в роли Елены Кручининой

В работе над «Врагами» театр к словам Татьяны Луговой: «Эти люди победят», добавил: «Они победили». В спектакле беспощадно вынесен приговор врагам революции, начиная от либеральствующего Захара Бардина (В. И. Качалов) и кончая прокурором Скроботовым (Н. П. Хмелев). В игре этих актеров чувствовалось их пристрастное, партийное отношение к образам. Это же отношение было в игре А. К. Тарасовой — Татьяны Луговой. Актриса не скрывала противоречивости чувств, двойственности характера своей героини. Она хотела сказать всю правду о Татьяне, ничего не утаив. И она ее сказала.

Татьяна — это, пожалуй, наиболее «характерная» роль актрисы. Образ Татьяны нарисован резко, выпукло. Он почти скульптурен. И нам кажется, что он похож в этом отношении на сценические создания такого замечательного артиста МХАТ, как Н. П. Хмелев.

В этой роли Тарасова, возможно, исходя из стиля автора, пошла на известное заострение психологических штрихов, на некоторую характерную детализацию образа. Она не то чтобы отошла от обычного для нее принципа полного растворения в роли. Нет, этого нельзя сказать об игре Тарасовой во «Врагах». Но в чем-то она приблизилась к хмелевской, более характерной манере игры. Здесь чувствуется иной ритм жизни; здесь поражает более контрастная, необычайно отточенная графичность психологического портрета. Здесь больше рассудка, чем эмоции. Но тем не менее все это превосходно оправдано, ибо сама Татьяна Луговая — натура рассудочная, скептическая, склонная к самоанализу. Вот почему и потребовались более контрастные средства сценического выражения.

Татьяна во «Врагах» принадлежит к той социальной группе людей, которые находятся на распутье. Оторвавшись от своей среды, она поддалась чему-то новому, но что представляет собой это новое, еще не поняла, потому и не нашла своего места в жизненной борьбе. Татьяна колеблется, опасается, и, что самое главное, она еще не научилась понимать тех, к кому ее влечет. Во время допроса рабочих в последнем акте Татьяна говорит пророческие слова: «Эти люди победят». Но, с другой стороны, она заявляет с грустью Наде: «Если ты будешь сама себе ставить вопросы и сделаешься революционеркой, ты погибнешь в этом хаосе, милая моя!»

Тарасова остро и умно ведет эту трудную роль. Особенно блестяще проводит она сцену объяснения с Николаем Скроботовым. Татьяне жалко Синцова, она симпатизирует ему, ей хочется ему помочь. Судьба Синцова в руках Скроботова. Татьяна иронически обращается к Скроботову—Хмелеву: «Послушайте, кладбище законов, как вас называет генерал...» Татьяна—Тарасова старается подзадорить и разозлить этого расчетливого себялюбца. Скроботов приходит в бешенство. Но перед ним красивая женщина, и он себя сдерживает. Подчеркнуто спокойно, чуть с издевкой Татьяна говорит Скроботову: «Вы не замечаете, что мы с вами родственные души? Нет? Напрасно! Я актриса, человек холодный, желающий всегда только одного — играть хорошую роль. Вы тоже хотите играть хорошую роль и тоже бездушное существо». «Скажите, — словно разгадывая внутреннее состояние Скроботова, спрашивает Татьяна, — вы хотите быть прокурором?» Скроботов приходит в бешенство. Но с тем же ироническим спокойствием и уже появившимся отвращением Татьяна продолжает: «Я шла к вам с целью... Я хотела быть любезной с вами, обворожительной...» Но тут же не сдерживается и добавляет: «...но увидела вас и начала говорить дерзости...»

Тарасова не скрывает своего намерения помочь Синцову. Прокурору приходится выбирать: с одной стороны — карьера, с другой — красивая женщина. И когда Татьяна—Тарасова спрашивает: «Если бы я сильно захотела, вы отпустили бы Синцова?», Скроботов глухо отвечает: «Попробуйте захотеть... Попробуйте». Тарасова почти вплотную подходит к Скроботову. Вот она чуть подалась в сторону Скроботова, но тут же резко от него отшатнулась, развела руками и бросила: «Не могу. Не умею». Словно разгадав, что бы сделал Скроботов, она резко и зло произнесла: «Какие мы с вами оба дряни». Эту сцену Тарасова проводит с исключительным блеском, отточенно, скупыми движениями.

*****************************

Франц фон Зуппе Увертюра к оперетте "Легкая кавалерия"


Copyright © 2007-2012 Алла Тарасова. All rights reserved