Алла Тарасова : Неугасимая Звезда

< Алла Тарасова: из книги>

Напишите мне


Залесский В. А.К. Тарасова. Из серии "Мастера советского театра". - М.: ВТО, 1949. - 131 с.

Тарасова Алла Константиновна

Постоянным партнером А. К. Тарасовой был Н. П. Хмелев. С ним она сыграла самые ответственные, этапные свои роли. Вот почему внезапная смерть Н. П. Хмелева была особенно тяжелой утратой для А. К. Тарасовой.

Никогда мне не забыть того смятенного состояния А. К. Тарасовой, когда она выступала на похоронах своего товарища.

«Хмелев был нашим молодым вожаком, — говорила она. — Актерская душа Хмелева была прекрасна и чиста. Смерть этого большого художника — тяжелая утрата для всех нас, для советского театра». Так говорила Тарасова. И глаза ее выражали горе и скорбь.

Уже после смерти Хмелева Алла Константиновна, вспоминая совместную с ним работу, так охарактеризовала ее: «Для меня он был моим, если так можно сказать, любимым братом по сцене. Все самое чудесное, большое, радостное за последние годы на сцене связано с Колей Хмелевым, как я его называла... Я помню, как я с ним впервые встретилась в пьесе «Бронепоезд» как с партнером. Он играл роль Пеклеванова, я играла его жену Машу. Роли у нас были совсем маленькие, в двух картинах, но у меня осталась в памяти трепетность, серьез и настоящая жизнь на сцене, которой мы с ним добились. Н. Н. Литовцева репетировала нашу сцену. После просмотра пьесы в фойе К. С. Станиславский подошел ко мне и сказал: «Вы теперь понимаете, в чем дело? Это настоящее». Эти слова Константина Сергеевича были высшей похвалой, означали то, что мы не играли, а жили на сцене.

Вторая встреча — «Враги» Горького. Нам было радостно играть, мы как-то очень понимали на сцене друг друга и эпизод третьего акта, прокурора Скроботова — Хмелева, и Татьяну, которую играла я. Мы играли всегда с большим интересом, потому что малейшие, самые тонкие движения передавались друг другу, мы их подхватывали, и всегда наша игра в этой сцене напоминала мне очень ловкую игру в мяч, когда без промаха ловишь его и посылаешь партнеру, зная, что он непременно очень ловко его подхватит.

Третья встреча — это большое событие в нашей творческой жизни с Хмелевым — «Анна Каренина».. Все мои репетиции были связаны с Хмелевым. Он, как мы все, искал долго, упорно. Помню, что у него что-то не получалось. Он нервничал, сердился, и мы, его партнеры, и режиссер очень чутко к этому относились, потому что мы знаем, что без труда и подчас даже мучительных минут ничего настоящего не рождается. И вот во время одной из таких репетиций Хмелев как-то долго мрачно ходил по фойе и вдруг, найдя какую-то странную походку и посадку фигуры, весь как-то преобразился, медленно подошел к столу, где я сидела, и начал слова своей роли тем резким голосом и чеканной дикцией, которая так типична в этом образе, и я увидела не Хмелева, а Каренина. Как мне помнится, с этого момента роль пошла. Я считаю эту роль его шедевром. Играя с ним сотни раз, я могу сказать, что всегда встречала на сцене не Хмелева, а Каренина. Настоящее перевоплощение было в этой роли. Его глаза, смотрящие не в мои глаза, а выше — в мой лоб (типичный каренинский взгляд), трудно забыть.

Все движения, вся характерность внешнего образа слились с внутренней жизнью Каренина. Это поистине большое создание.

Последняя встреча моя с ним — «Последняя жертва». Здесь я впервые столкнулась с Хмелевым как с режиссером. Почувствовать товарища, своего партнера, режиссером, проникнуться к нему доверием — это не так просто; надо, чтобы он завоевал это доверие. И вот по мере занятий я все больше и больше заинтересовывалась работой Хмелева как режиссера, и так радостно было сознавать, что есть у нас в театре режиссер из нашей плеяды, тонкий, со вкусом, талантливый. Я очень прислушивалась к его указаниям, и мы чудесно с ним работали. Требовательный, настойчивый и чуткий — таким был режиссер Хмелев... И в режиссерской работе Хмелева те же черты настоящего, большого, талантливого художника проявились в полной мере, как и во всей его актерской жизни!»

Тарасова играла вместе с Хмелевым в «Анне Карениной», «Трех сестрах», «Бронепоезде», «Горячем сердце», в «Днях Турбиных», во «Врагах», в «Пугачевщине». Оба они несли зрителю взволнованные чувства, ясные мысли. Оба любили свой театр, свою Родину, русское искусство. Встречаясь в спектаклях, играя те или иные роли, они то любили друг друга, то ненавидели, то вместе радовались, то страдали. Таковы были их встречи на сцене.

Понятно, у каждого истинного художника свой почерк, свои краски, свои приемы.

Но и Хмелев, и Тарасова — художники с большой внутренней темой, с глубоким содержанием. И когда в те печальные часы мы видели А. К. Тарасову, мы полностью ощущали ее горе — горе художника, артиста.

Тарасова Алла Константиновна

Советское правительство высоко оценило замечательный талант А. К. Тарасовой. В 1933 году ей было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР. В 1937 году она получила звание народной артистки СССР и орден Трудового Красного Знамени. В 1948 году, в связи с пятидесятилетием МХАТ, правительство награждает ее орденом Ленина. Четыре раза ей присуждена Сталинская премия.

Это ли не доказательства, что советский народ любит и ценит дарование А. К. Тарасовой!

Много прекрасных ролей сыграно А. К. Тарасовой.

Но далеко не все ее замыслы, надежды и мечтания воплощены в художественные творения.

Однажды Алла Константиновна высказала такую мысль: «Моя горячая мечта — создать образ героический, большой трагедийной силы, эмоциональный, волевой, сыграть поскорее, пока чувствуешь силы для работы, горячее желание, энергию. Недавно я подготовила и исполняла по радио роль матери из горьковской повести «Мать». Ведь мог же Горький создать образ такой потрясающей силы, вложить в него и нежность материнской любви, и огромную ненависть, и колоссальный протест. Почему же наши драматурги не пишут пьес, в которых были бы созданы образы мужественных и вместе с тем нежных и любящих советских женщин — матерей, жен, ученых, врачей, работниц! Кругом нас, с нами живут чудесные советские женщины, работают, творят, создают новую жизнь, трудятся на благо социалистического общества, воспитывают своих детей — будущих строителей коммунизма. А мы, советские актрисы, не можем передать на сцене их образа, такого близкого, понятного, волнующего...

Пусть мои слова послужат еще одним напоминанием драматургам, что они находятся в долгу перед советскими актрисами».

Нам остается только присоединиться к этим словам. Советские драматурги обязаны дать советским актрисам те образы, которых они так трепетно ждут.

Истинный артист, как бы он ни преклонялся перед великими образами прошлого, не может всей страстью художника не ощущать потребности запечатлеть своим талантом образ современника. Это естественная нравственная потребность Тарасовой, и она должна быть удовлетворена!

*****************************

Йозеф Штраус Вальс "Деревенские ласточки из Австрии "


Copyright © 2007-2010 Elena_M All rights reserved